Главная | Завещание аввакума николаи свечин

Завещание аввакума николаи свечин


Гаммель и прочие недоуменно наблюдали за ним. Лыков стоял спокойно, слегка улыбаясь и жал руку как бы шутя. Неожиданно Каланча, охнув, упал на колени, и Лыков тотчас же разжал хват. И как вам это удается? В ресторане, где Марку приложили к кисти лед с ледника, Лыков виновато тронул его за рукав: Я единственный, кто продержался больше минуты.

Ну, он и стал меня учить. Есть такая специальная гимнастика для мышц грифа, то есть пальцев и запястья. К концу кампании я с ним уже вничью ручкался и победил бы вскорости, да в госпиталь попал. Собеседники его ошалело переглянулись, а Лыков так же легко сложил монету пирожком и кинул ее на стол. Новые знакомцы разговорились, Гаммель рассказал немного о себе и своем деле и все как-то присматривался к Алексею. В конце беседы ювелир предложил помощнику надзирателя четвертной билет, сказав негромко: Торговля наша особенная, убытки, случись что, многотысячные.

Я здесь в четвертый раз, и каждый год кого-нибудь обворовывают. О прошлом годе взломали сейфы у Куприянова прямо в его магазине, ночью, а Гешефтера нашли зарезанным, вместе с приказчиком. Взяли бы вы на себя труд предупреждать нас с Марком о том, какие бандиты и мошенники сюда наведываются, вас, наверное, сыскное о том извещает.

Я у себя в Москве так работаю с полицией, и пока Бог хранит. Завидев теперь ювелира с Марком, он дружески пожал хозяину руку, шутливо ткнул кулаком в бок телоохранителя тот испуганно отшатнулся и сказал: Пока так послушайте, а завтра я вам в письменном виде это принес у. И он по памяти, слово в слово пересказал то, что услышал от городского сыщика Благово о грабителях, взломщиках и ювелирных мошенниках.

Гаммель и Марк слушали внимательно и серьезно, понимающе переглядывались. Когда Лыков закончил, Марк поежился и бережно прикрыл хозяина огромным плечом. Люди же видели, что вы из банка вышли.

Это на тот случай, если за нами наблюдают… Пойдемте-ка быстрее в магазин, переложим деньги в сейф, вернее будет. Кроме того, средь бела дня, в пятидесяти саженях от полицейской части… И тут же увидел неприметного человека, стоявшего к ним боком, но косившегося в их сторону. Заметив, что обнаружен, человек быстро зашел в соседнюю лавку. Марк перехватил взгляд Лыкова, обернулся и успел увидеть профиль незнакомца.

Еще более благодарны будем, ежели завтра, как обещали, в записях это все доставите. И этого бы, серого… узнать, кто таков, почему вокруг вертится. А пока надо было продолжить обход. Канал огромной подковой огибал территорию ярмарочного Гостиного двора. Параллельно ему была проложена подземная галерея, в которой по трубе текла, перегоняемая из Мещерского озера, вода. Галерею с канализацией построил еще Бетанкур шестьдесят лет назад, и она успешно работала до сих пор, служа одновременно пожарным резервуаром с водой; дважды в день открытием специальных шлюзов отхожие места промывались.

Не успел Лыков дойти до белого киоска, как из него сломя голову выбежал татарин в фартуке, по виду уборщик, и закричал тонким визгливым голосом: Алексей мигом подскочил и схватил кричащего за рукав: Татарин посмотрел на бляху и на Алексея ошалелыми глазами и выдохнул: След Аввакума Самокатная площадь. Тело мужчины, около 45 лет, чисто одетого, было спрятано в комнатушке, в которой татарин хранил метлы и веники.

Через полчаса покойник лежал в секретном депо полицейской части, причем огласки при перевозке тела избегнуть не удалось; ярмарка уже потихоньку гудела и перешептывалась. Пристав Львов заскочил, расстроенный, на минуту, посмотрел на убитого дыра аккурат в сердце и орудия рядом нет, ясно, что не сам и сердито пробормотал, глядя на хмурого Ничепорукова и вытянувшегося рядом во фрунт Лыкова.

Секунд через десять лениво-снисходительная мина на лице Каланчи сменилась недоумением, и он приналег во всю силу. Еще мгновение, и лицо его побелело, очень быстро покрылось мелкими капельками пота. Гаммель и прочие недоуменно наблюдали за ним.

Лыков стоял спокойно, слегка улыбаясь и жал руку как бы шутя. Неожиданно Каланча, охнув, упал на колени, и Лыков тотчас же разжал хват. И как вам это удается?

В ресторане, где Марку приложили к кисти лед с ледника, Лыков виновато тронул его за рукав: Весь полк поборол, а там какие были геркулесы — о-го-го! Я единственный, кто продержался больше минуты. Ну, он и стал меня учить.

Есть такая специальная гимнастика для мышц грифа, то есть пальцев и запястья. К концу кампании я с ним уже вничью ручкался и победил бы вскорости, да в госпиталь попал. Собеседники его ошалело переглянулись, а Лыков так же легко сложил монету пирожком и кинул ее на стол. Новые знакомцы разговорились, Гаммель рассказал немного о себе и своем деле и все как-то присматривался к Алексею. В конце беседы ювелир предложил помощнику надзирателя четвертной билет, сказав негромко: Торговля наша особенная, убытки, случись что, многотысячные.

Я здесь в четвертый раз, и каждый год кого-нибудь обворовывают. О прошлом годе взломали сейфы у Куприянова прямо в его магазине, ночью, а Гешефтера нашли зарезанным, вместе с приказчиком. Взяли бы вы на себя труд предупреждать нас с Марком о том, какие бандиты и мошенники сюда наведываются, вас, наверное, сыскное о том извещает. Я у себя в Москве так работаю с полицией, и пока Бог хранит.

О книге "Завещание Аввакума"

Завидев теперь ювелира с Марком, он дружески пожал хозяину руку, шутливо ткнул кулаком в бок телоохранителя тот испуганно отшатнулся и сказал: Пока так послушайте, а завтра я вам в письменном виде это принес у. И он по памяти, слово в слово пересказал то, что услышал от городского сыщика Благово о грабителях, взломщиках и ювелирных мошенниках.

Гаммель и Марк слушали внимательно и серьезно, понимающе переглядывались. Когда Лыков закончил, Марк поежился и бережно прикрыл хозяина огромным плечом. Люди же видели, что вы из банка вышли. Это на тот случай, если за нами наблюдают… Пойдемте-ка быстрее в магазин, переложим деньги в сейф, вернее будет.

Кроме того, средь бела дня, в пятидесяти саженях от полицейской части… И тут же увидел неприметного человека, стоявшего к ним боком, но косившегося в их сторону. Заметив, что обнаружен, человек быстро зашел в соседнюю лавку. Марк перехватил взгляд Лыкова, обернулся и успел увидеть профиль незнакомца. Еще более благодарны будем, ежели завтра, как обещали, в записях это все доставите. И этого бы, серого… узнать, кто таков, почему вокруг вертится.

А пока надо было продолжить обход. Канал огромной подковой огибал территорию ярмарочного Гостиного двора. Параллельно ему была проложена подземная галерея, в которой по трубе текла, перегоняемая из Мещерского озера, вода. Вдоль галереи стояли белые конусообразные киоски числом 20 — спуски в отхожие места, в которых также можно было и курить вообще на ярмарке курить запрещалось.

Галерею с канализацией построил еще Бетанкур шестьдесят лет назад, и она успешно работала до сих пор, служа одновременно пожарным резервуаром с водой; дважды в день открытием специальных шлюзов отхожие места промывались.

Не успел Лыков дойти до белого киоска, как из него сломя голову выбежал татарин в фартуке, по виду уборщик, и закричал тонким визгливым голосом: Алексей мигом подскочил и схватил кричащего за рукав: Татарин посмотрел на бляху и на Алексея ошалелыми глазами и выдохнул: След Аввакума Самокатная площадь.

Тело мужчины, около 45 лет, чисто одетого, было спрятано в комнатушке, в которой татарин хранил метлы и веники. Через полчаса покойник лежал в секретном депо полицейской части, причем огласки при перевозке тела избегнуть не удалось; ярмарка уже потихоньку гудела и перешептывалась. Пристав Львов заскочил, расстроенный, на минуту, посмотрел на убитого дыра аккурат в сердце и орудия рядом нет, ясно, что не сам и сердито пробормотал, глядя на хмурого Ничепорукова и вытянувшегося рядом во фрунт Лыкова.

Уж от восьмого квартала никак не ожидал. Отличились, етит твою мать! Через полчаса доклад его превосходительству, то-то он обрадуется! И убежал, схватившись за красивую ухоженную голову. Ничепоруков расправил плечи, глянул с усмешкой на Лыкова: Ну, начальство ушло, давай за работу. Убитого уже осматривал полицейский врач Милотворжский. Лыков с квартальным подошли к телу, тут распахнулась дверь, и вбежал сыскной надзиратель Здобнов. Смерть наступила тотчас же — удар очень точный, бил человек опытный.

Содержимое желудка сообщу вечером после вскрытия. Покойник мертв примерно с полуночи. Ничепоруков хмыкнул и молча, умело стал осматривать снятую с покойника одежду, передавая затем вещи сыщику. Здобнов так же молча срисовал в блокнот метку с пиджака и носового платка. Алексей стоял рядом, спокойно сознавая свою ненужность — он молодой, его дело учиться у старших.

Скосив глаза на мертвое тело, он вдруг увидел то, чего не заметил доктор, и тронул за плечо Здобнова: Поглядите-ка на его ноги.

Скачать книгу

Здобнов отложил сюртук, глянул и аж крякнул: Ну, вот, следовало ожидать — каблуки разные, левый каблук выше на те же полтора вершка. Вот и особая примета нашлась, теперь и опознать легче.

Тут Ничепоруков что-то выудил из брючного кармана убитого и выложил на стол; это была новенькая визитная карточка. Свои карточки по одной не носят, а сразу хоть с пяток. Потом — часов, документов, бумажника нет, а визитная карточка имеется. Не заметили или подбросили, чтобы со следа сбить? Через четверть часа, когда квартальный с сыщиком как ни в чем ни бывало пили чай, он вернулся в секретное депо и доложил: Прикажете подготовить запрос в Ижевск? Купец он или так, водки попить приехал, да арфисток пощупать?

Ты все мечтал сыскную работу поглядеть — вот тебе и подфартило. Ничепоруков со Здобновым добродушно рассмеялись, Лыков хотел обидеться, но передумал. Он стал перебирать одежду убитого, повертел карточку.

Удивительно, но факт! Алексей манежным галопом, как выражался покойный батюшка, пересек наплавной мост, свернул налево, по длинной Александро-Невской улице добрался до Главного дома и не мешкая прошел в правый флигель, где помещалась полицейская часть.

Здобнов толкнул в бок квартального надзирателя, они добродушно и понимающе хихикнули. Не обращая на них внимания, Алексей взял левый ботинок и начал его пристально изучать. Только ли, чтоб не хромать? И для тайника удобно. Он надавил сильно пальцами на каблук, и вдруг тот отъехал, как на полозьях, и в ладонь Лыкову выпал бумажный шарик.

Здобнов мигом соскочил со стула, навис над плечом, но шарик не взял. Алексей развернул бумажку — это был чистый лист папиросной бумаги; внутри него оказался какой-то с виду пергамент или просто изрядно пожелтелая четвертушка, и на ней — сильно выцветшие старославянские вкривь написанные буквы.

Ничепоруков тоже смотрел на Лыкова поощрительно, как бы говоря: И Алексей стал медленно, с трудом разбирая буквы, читать: Лыков сел, обхватил голову руками, молча думал секунд тридцать.

Потом встал и доложил: Он провел в Пустоозерском остроге последние пятнадцать лет своей жизни и был там же и сожжен, кажется, в м году. В остроге, в земляной яме он много писал: С ним вместе сидели еще трое — Епифаний, Лазарь, третьего не помню, и все они тоже много писали, но мне почему-то кажется, что это автограф Аввакума.

Аввакум очень почитаем староверами. Возможно наш покойник и впрямь купец, старовер и собиратель церковных древностей.

Да еще и колченогий. С такими приметами мы его быстро опознаем. Придя домой уже поздно вечером, Лыков поужинал с матушкой и сестрою, отмахнулся от их расспросов и ушел в свою комнату. Иван Иванович дал понять, что попросит пристава дать ему Алексея в помощь по сыскной части на все время ярмарки. Это было и лестно, и заманчиво. Лыков понимал, что романтики и демонических страстей в сыске намного меньше, чем в книгах Крестовского или графини Салиас — полтора года войны уже сделали из мальчика мужчину.

Однако сыскная работа интереснее, чем помощником квартального шляться по торговым рядам. Ярмарка — гигантское предприятие, и для полицейской работы здесь огромное поле деятельности. Взять хотя бы знаменитые Самокаты — площадь на северо-востоке ярмарки с низкопробными народными увеселениями, куда полиция в принципе не совалась.

Печально известный вертеп в Гордеевке, где в страшных для простого обывателя трактирах обретаются каждую ярмарку беглые каторжники. Притоны Кузнецова и Сушкина на той же Самокатной площади, в которых торговали живым товаром — женщинами и даже малолетними детьми, в том числе для азиатских гаремов.

Частенько исчезали купцы и всплывали потом весной в Мещерском озере. Все это Лыков знал, как знал весь город, отчасти по слухам, отчасти из рассказов Здобнова и Ничепорукова, и руки у него чесались влезть в это грязное варево и попытаться что-то переделать, да и сыскную карьеру свою укрепить. Была у него тайная дурацкая мечта стать начальником сыскной полиции… И вот сегодня он немного отличился.

Если затем они со Здобновым найдут убийцу — это серьезная заслуга в глазах начальства, тогда, возможно, Лыкова вообще переведут в штат сыскного отделения. Вот тут-то и начнется интересная жизнь… Лыков поломал еще немного голову над тем, что надо сделать для завтрашнего розыска, хотя и понимал, что Здобнов все придумает за него и лучше него. Потом записал для Гаммеля сведения о варшавских ворах и ювелирных мошенниках, но спать все равно еще не хотелось.

Тогда он взял наполовину разрезанный том записок Теофиля Готье о путешествии в Россию и просидел с ним до полуночи. Глава 3 Ярмарка Открытие ярмарки. Макарьевская часовня и флачные башни.

Ярмарка открылась, как водится, с архиерейского служения в Спасо-Преображенском соборе. По окончании литургии крестный ход торжественно, через всю ярмарку, через Главный дом прошел к Макарьевской часовне, перед которой искони стояли флачные башни. После молебна в присутствии губернатора, предводителя дворянства, городского головы, председателя ярмарочного комитета и прочего начальства помельче, ярмарочные флаги окропили святою водою и подняли. Толпа в несколько тысяч человек заревела, множество глаз было устремлено на флаги: Примета это старинная и верная: Полотнища развернуло на этот раз на Кунавино, раздался довольный гомон одних и разочарованное нытье других, и народ потихоньку разошелся по ярмарке.

Пристав Львов рыскнул грозным взглядом на квартальных, те — на своих помощников, и полицейские степенно принялись обходить каждый свой квартал. Первый день работы ярмарки — 15 июля — самый тихий, торговля еще десять дней будет еле теплиться: Хозяева или их представители с доверенностью появятся к 25 июля, ко дню святого Макария Желтоводского, когда будет второй крестный ход за благополучное ярмарки окончание.

Вот тогда и начнется настоящая торговля; в иные дни на ярмарке, на площади десятины, сходится одновременно до тысяч человек! Двадцать пятого августа флаги спустят, ярмарку закроют, но торговля будет еще вестись до 10 сентября, когда уезжают все правительственные учреждения и запираются все лавки.

Удивительно, но факт! Со всех концов собираются, некоторые уже наверное здесь и сегодня вам на улицах попадутся под видом честных обывателей.

В многолюдном бутафорском городе остаются лишь караульщики да свиньи, которых гордеевские обыватели выпускают для съедания огромных гор накопленных за ярмарку объедков. Алексей встал аккурат между флачных башен, приосанился хоть и был в статском , окинул взглядом величественную картину самого большого в мире торга. Здесь иному читателю впору остановиться и пролистнуть, не глядя, последующие четыре страницы. Не всех заинтересует детальное описание ярмарки, а кому-то оно покажется затянутым.

Но очень уж нам хотелось расписать те декорации, на фоне которых будут разворачиваться все последующие события! Что за спектакль без декораций? И еще — великая ярмарка ушла, исчезла, как Атлантида. Помянем ее хотя бы слабым нашим пером… Так что, читатель, решай сам.

У Теофиля Готье попалась ему вчера странная фраза — о том, что для описания Нижегородской ярмарки в цвете хватило бы лишь охры, жженой сиены, кассельской земли и битума. Слова эти были Лыкову незнакомы, но вызывали недоумение.

Написать отзыв

Неужели для рассказа о таком величественном зрелище легкомысленному французу хватило бы четырех красок? Воистину нация верхоглядов и самодовольных дилетантов… Русскому оку тут было чем вдохновиться! Позади него, отделенные затоном, находились знаменитые Пески — большой остров на Оке, также входящий в ярмарочную территорию и соединенный с ней двумя мостами.

На Песках продается в Железном-Сибирском ряду уральское железо в больших оборотах. Торговля железом — одна из важнейших на ярмарке и определяет цену на него по всей России.

Удивительно, но факт! Вы бы, доктор, лучше осмотрели его рану, чем рапорты писать… Милотворжский недоверчиво велел Лыкову раздеться и ахнул, увидев шары бицепсов, после чего тотчас же извинился.

Огромные партии металла сгружают здесь с судов, взвешивают и по конно-железной дороге отвозят на Московский вокзал. Выше по Оке — также весьма примечательные рыбные ряды. Здесь не продохнуть от запаха рыбы, а остров с обеих сторон уставлен коломенками берут до 20 тысяч пудов груза и гигантскими баржами, в которые грузят по тысяч пудов! Еще остров знаменит холодными кузницами, где из привезенного железа и жести выделывают ведра, заслонки, вьюшки и прочий подобный товар.

Славятся Пески и русскими харчевнями, в которых угощают почти исключительно пельменями; лучшая из них — заведение Абелекова, которое спорит по качеству кухни с самим Никитой Егоровым, наипервейшим на ярмарке ресторатором. Вверх по обоим берегам Оки и в затоне тесно сгрудились суда, облепили густо Петербургскую, Гребневскую, Молитовскую и Финляндскую пристани, составив огромный город на воде.

Еще больший по размеру город — за Стрелкой, вверх по правому берегу Волги, где раскинулась на две версты никогда не отдыхающая Сибирская пристань. Справа от Лыкова виднелась вдали красная громада собора Александра Невского. Собор уже построен и покрыт белой жестью, три года ведутся отделочные работы и росписи и еще столько же, говорят, пройдут. Повсюду вокруг и сзади собора тоже ряды — Ложкарный, Колокольный, Проволочный здесь царствуют исключительно жители нижегородского села Безводное ; громадные корпуса наполнены сырейным товаром то есть сырыми кожами, торговля которыми одна из важнейших на ярмарке и выделанными кожами, по большей части из города Богородска.

Здесь же площадь, где закупают свой товар офени. Еще правее, у самой оконечности Стрелки, где Ока сливается с Волгой — два озера: Баранцево и Круглое которое вовсе не круглое , а у самой кромки воды — пароходные конторы: Гусева, Бородина, Тарышкина, фон Мекка и других.

Удивительно, но факт! Алексей служил вот уже четвертый месяц помощником квартального надзирателя в Макарьевской части, в той самой, куда входят ярмарка вместе с Кунавином.

Не доходя до собора, упирается в берег Оки самый длинный в России плашкоутный мост, по которому Алексей по утрам ходит на службу. Ночью середина моста раздвигается для пропуска судов. Как бы продолжением от моста идет на север Нижегородская улица, в середине которой — знаменитый ярмарочный театр, так называемый Большой Малый находится возле мечети , и трактир Ермолаева, высший шик для купечества средней руки. По обеим сторонам улицы — ряды: Между Нижегородской улицей и Главным домом — тоже ряды: Иконный, Табачный, Тулупный и Бакалейный, а также длинная Мебельносундучноподносная линия.

Корпуса все добротные, из красного кирпича: Еще выше, если идти от театра к Мещерскому озеру — Башкирский и Экипажный ряды, снова Сырейные и — мечеть. Здесь начинается Азиатская часть. Огромный Караван-сарай забит персами, армянами, бухарцами, хивинцами, кокандцами, ташкентцами, а также разными мелкими кавказскими народами. Торговля идет персидским и закавказским товаром: Торгуют персидскими коврами и в лавках вокруг мечети, да еще по всей ярмарке расхаживают персы, в высоких мерлушковых шапках и с коврами на плечах.

Но нет, и здесь мы испытаем разочарование — нелепость развязки не оставляет нам никакого выбора, кроме как грустно вздохнуть и сдать хоть и маленькую, но прочитанную с большим трудом книгу в букинистический магазин В первую очередь сравнивается с Фандориным. После рассказов из Хроник сыска, решил прочитать книгу. Думал, что хоть тут пойму что за персонаж такой, этот Лыков. Фандорин вон с кучей интересных особенностей, заикание, седина, манера говорить.

Портрет его дан на картинке и описание, что он здоровяк. Сюжет может и интересен, но персонаж вообще Впечатления от книги осталось двоякое.

Сама книга, как сам в конце признался автор изначально была написана, чтобы познакомить читателя с новгородской ярмаркой и при прочтении иногда казалось, что в текст вставлены куски из книг по истории, в целом интересные, но очень громоздкие. Из уст персонажей звучат целые справки в стиле Википедии, что тоже выглядит не естественно. ГГ тоже конечно не Фандорин, довольно плоский, практически без каких либо отличительных черт, кроме огромной силы, тоже кстати слишком неправдоподобной.

Да и детективная часть очень слабая, никаких поворотов сюжета или неожиданных развязок ждать не стоит. Но при всех недостатках книга, на удивление, читается легко, провисаний почти нет кроме уже упомянутых исторических описаний.

Цикл буду продолжать читать, так как виден потенциал, и кстати вторая книга уже гораздо лучше. Моя любовь к Фандорину и его приключениям бесконечна несмотря ни на что. И вот как-то раз попадается книга, которую сравнивают с Акуниным и похождениями его главного героя. Роман был небольшим, цена ниже среднего.

Свечин даже года выбрал те же самые, что и Акунин. Фандорин тоже начинает свой путь в конце 19 века. Аналогии проводятся с самого начала и не отпускают до конца.

Новгородская ярмарка собирает огромное количество людей — от скромного люда, до известных исторических личностей. Подоплека всей книги — это поиск рукописи знаменитого старца Аввакума, за которой охотятся сектанты и банда убийц. Главный герой не такой харизматичный как Фандорин, но достаточно колоритный чтобы дать сильный отпор и предотвратить большую резню.

Детективная линия слабовата, поэтому наслаждаемся видами и историческим реализмом. Замечательный, вполне удавшийся детектив.

Удивительно, но факт! Второй сразу же сел на пол и закрыл голову здоровой рукой.

Взяли бы вы на себя труд предупреждать нас с Марком о том, какие бандиты и мошенники сюда наведываются, вас, наверное, сыскное о том извещает. Я у себя в Москве так работаю с полицией, и пока Бог хранит. Завидев теперь ювелира с Марком, он дружески пожал хозяину руку, шутливо ткнул кулаком в бок телоохранителя тот испуганно отшатнулся и сказал: Пока так послушайте, а завтра я вам в письменном виде это принес у.

И он по памяти, слово в слово пересказал то, что услышал от городского сыщика Благово о грабителях, взломщиках и ювелирных мошенниках. Гаммель и Марк слушали внимательно и серьезно, понимающе переглядывались. Когда Лыков закончил, Марк поежился и бережно прикрыл хозяина огромным плечом.

Люди же видели, что вы из банка вышли. Это на тот случай, если за нами наблюдают… Пойдемте-ка быстрее в магазин, переложим деньги в сейф, вернее будет. Кроме того, средь бела дня, в пятидесяти саженях от полицейской части… И тут же увидел неприметного человека, стоявшего к ним боком, но косившегося в их сторону.

Заметив, что обнаружен, человек быстро зашел в соседнюю лавку. Марк перехватил взгляд Лыкова, обернулся и успел увидеть профиль незнакомца. Еще более благодарны будем, ежели завтра, как обещали, в записях это все доставите. И этого бы, серого… узнать, кто таков, почему вокруг вертится. А пока надо было продолжить обход. Канал огромной подковой огибал территорию ярмарочного Гостиного двора. Параллельно ему была проложена подземная галерея, в которой по трубе текла, перегоняемая из Мещерского озера, вода.

Галерею с канализацией построил еще Бетанкур шестьдесят лет назад, и она успешно работала до сих пор, служа одновременно пожарным резервуаром с водой; дважды в день открытием специальных шлюзов отхожие места промывались.

Не успел Лыков дойти до белого киоска, как из него сломя голову выбежал татарин в фартуке, по виду уборщик, и закричал тонким визгливым голосом: Алексей мигом подскочил и схватил кричащего за рукав: Татарин посмотрел на бляху и на Алексея ошалелыми глазами и выдохнул: След Аввакума Самокатная площадь.

Тело мужчины, около 45 лет, чисто одетого, было спрятано в комнатушке, в которой татарин хранил метлы и веники. Через полчаса покойник лежал в секретном депо полицейской части, причем огласки при перевозке тела избегнуть не удалось; ярмарка уже потихоньку гудела и перешептывалась. Пристав Львов заскочил, расстроенный, на минуту, посмотрел на убитого дыра аккурат в сердце и орудия рядом нет, ясно, что не сам и сердито пробормотал, глядя на хмурого Ничепорукова и вытянувшегося рядом во фрунт Лыкова.

Уж от восьмого квартала никак не ожидал. Отличились, етит твою мать! Через полчаса доклад его превосходительству, то-то он обрадуется! И убежал, схватившись за красивую ухоженную голову.

Ничепоруков расправил плечи, глянул с усмешкой на Лыкова:



Читайте также:

  • Ипотека сбербанк многодетным семьям